Шедевры петербургского модерна. Особняк П. П. Форостовского

Особняк П. П. Форостовского
1900-1901,

архитектор К. К. Шмидт,

Санкт-Петербург, 4-я линия В.О., д. 9



В образном строе здания отразились рационалистические приемы «кирпичного стиля», ярким последователем которого выступал в 1890-х гг. петербургский немец Карл Шмидт. Но жесткая трактовка неоготических мотивов, свойственная его предшествующим постройкам (особняк В. В. Тиса и Александринский женский приют, 1897-1899), сменилась здесь оригинальной стилизацией в духе северного ренессанса, подчиненной свободной пластике объемной композиции, экспрессии текучих криволинейных форм. В доме П. П. Форостовского уже в полной мере выкристаллизовались формотворческие особенности раннего модерна, причем такая стилистическая версия созвучна исканиям немецкого югендстиля. (Американский исследователь В. К. Брумфилд проводит также параллель с постройками в Париже и Нанси.)

Проект здания был утвержден в июне 1900 г. Заказчик, купец 1-й гильдии Павел Форостовский, владел транспортно-экспедиторской фирмой, специализировавшейся на доставке товаров из Финляндии.

Дом выполнял двойную роль: семейного жилища и делового учреждения. Соответственно этому здесь был проведен принцип функционального зонирования, о чем писал сам архитектор: «Данные для проекта были следующие: высокий, светлый и сухой подвал для склада товаров, помещение для экспедиторской конторы с отдельными чистым и черным входами в первом этаже, барская квартира с парадными комнатами и с зимним садом на лицо во втором этаже, также с отдельным входом с совершенно отдельным флигелем для детей, расположенным в саду на солнечной стороне, и с хозяйственным флигелем, также, по возможности, отделенным от парадных комнат».



Фасад Здание включено в сплошную застройку улицы. Но Шмидт стремился преодолеть привычную двухмерность фасадной композиции, придать ей активную силуэтность и объемность, наделить пластической экспрессией. Часть здания заглублена, перед ней устроен палисадник. Левый ризалит переходит в граненую башню, завершенную куполом и шпилем; правый акцентирован эркером, мансардой, еще одним шпилем и связан в одной плоскости с пониженным крылом, над которым устроен зимний сад с наклонной стеклянной стеной. (Тема граненой башни с куполом, акцентирующей боковой выступ, была вновь использована А. И. фон Гогеном в особняке М. Ф. Кшесинской.)

При взгляде на фасад возникает впечатление напряженной аритмичной пульсации архитектурных масс. Они то сгущаются, превращаясь в выступающие объемы, то вырываются вверх, сообщая силуэту здания беспокойную усложненность. Упругие арки и неравномерно расположенные окна — тройные, двойные, одинарные — прорывают поверхность стены, которая как бы приходит в движение, подчеркнутое волнообразным контуром. Резкие контрасты башни, эркера и заглубленных в массив стены входов усиливают пространственную динамику композиции. При этом живописная иррегулярность фасада тесно связана с решением внутренней планировки.

Палитра отделочных материалов, из которой исключена столь распространенная в Петербурге штукатурка, играет двоякую роль. Разнообразные комбинации грубофактурного или гладкого гранита, облицовочного кирпича — «кабанчика», искусственного камня, стекла и металла выявляют тектонику стены, подчиняясь форме, и одновременно создают острые и неожиданные декоративные эффекты. Одним из первых среди представителей петербургского модерна Шмидт продемонстрировал изощренное мастерство в работе с материалами, виртуозно реализовав заложенный в их природе эстетический потенциал.

Фасад архитектораМассивная прочность цоколя подчеркнута большими блоками красного гангутского гранита «скальной» фактуры. Стена облицована светло-охристым кирпичом (с внутренними выступами-румпами), изготовленным в Германии. Из гранитных плит составлены обрамления окон и горизонтальные тяги, которые поддерживают ряды кирпичей. Таким образом, строение фасада уподоблено каркасной сетке с заполнением. Однако жесткая конструктивность соединяется с затейливостью деталировки. В ней ярко проявилась присущая раннему модерну приверженность культу кривой линии, текучей подвижности форм, что символизировало стихийные формообразующие силы.

Хрупкие металлические узоры кованой ограды, решетки ворот и флаг-патронов, рельефные вставки с картушами и стилизованными цветами из искусственного камня, фигурная арматура окон наполнены многообразием линейных форм — плавно изогнутых и прихотливо сплетенных, вялых и энергичных, передающих колыхание ветра или движение волн. Даже каменным блокам в пятах арок и в завершениях объемов приданы мягкие, как бы зализанные очертания, похожие на растущие из стен носы. Отдельные блоки гранита скальной фактуры вкраплены в поверхность стены как рельефные вставки, заменяющие традиционный скульптурный декор из мозаики, который характерен для отделки фасадов ар-нуво. В петербургском модерне это был один из первых примеров, когда стилизация растительных мотивов дополнена введением абстрактных декоративных элементов.

На оштукатуренных дворовых фасадах выделяются детали из красного кирпича: надоконные перемычки, вертикальные и горизонтальные полосы. Здесь архитектор экономно обыграл приемы «кирпичного стиля». Флигель с детскими комнатами, обращенный окнами на юго-восток, отмечен высоким полукруглым выступом лестничной клетки с коническим завершением.

Главный вход в жилую часть расположен в левом ризалите (Шмидт отказался от стрельчатых «готических» очертаний порталов, показанных в утвержденном проекте).

Камин вестибюляВестибюль динамично раскрывается сквозь широкую арку в пространство парадной лестницы, освещенной фонарем верхнего света.

Камин вестибюля будто вылеплен из вибрирующих переливающихся масс, оплетен беспокойными извивами. На нижней площадке лестницы установлена высокая изразцовая печь с яркими стилизованными цветами. Группы помещений второго этажа разделены коридором.

В объеме ризалита заключен кабинет, внутри которого остроумно вычленена угловая ротонда со свободно трактованными ордерными элементами. Зимний сад оформлен наподобие грота. В нем обитатели и гости дома могли мысленно перенестись в особую экзотическую среду, далекую от обыденной деловой суеты..